Старое мнение, что Россия страна «некультурная», имело свои основания. Конечно, некультурная. Ведь сверху донизу Россия не воспитана — в том, в чем воспитание необходимо, — в свободе.

Зинаида Гиппиус, «Невоспитанность»

Зинаида Гиппиус. Памятные места

Могила Дмитрия Мережковского и Зинаиды Гиппиус на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа

Дмитрий Сергеевич Мережковский и Зинаида Николаевна Гиппиус похоронены на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Могила Дмитрия Мережковского и Зинаиды Гиппиус на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-БуаМогила Дмитрия Мережковского и Зинаиды Гиппиус

Пригород Парижа Сент-Женевьев-де-Буа (Sainte-Geneviève-des-Bois), где располагается русское кладбище, находится примерно в 30 минутах езды от столицы Франции. Здесь кроме Мережковских похоронены многие наши эмигранты, писатели, философы, поэты, военые, политики.

Русское кладбище в Сент-Женевьев-де-БуаРусское кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа
Дмитрий Мережковский

Дмитрий Мережковский умер 7 декабря 1941 года от кровоизлияния в мозг. За 2 дня до этого они посетили католическую церковь св. Терезы. Они очень любили Маленькую Терезу и чаще всего посещали именно католическую церковь недалеко от их дома.

Могила Дмитрия Сергеевича Мережковского на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-БуаМогила Дмитрия Сергеевича Мережковского на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа
Нина Берберова

Нина Берберова: «И у меня отчетливое впечатление, что они оба доживают, а не живут, что они оба тают, постепенно уходят. И когда я получаю однажды телеграмму (в утро Перл-Харбора): «Merejkovsky décédé...», мне кажется, что это плавное завершение чего-то, чему пора было завершиться, что это естественно, а ее четыре года существования без него — неестественно, не нужно, мучительно и для нее, и для других».

Могила Зинаиды Николаевны Гиппиус на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-БуаМогила Зинаиды Николаевны Гиппиус на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа

Зинаида Николаевна Гиппиус-Мережковская умерла 9 сентября 1945 года в возрасте 76 лет.

Тэффи

Из воспоминаний Тэффи: «В последний раз увидела я ее лежащей среди цветов.

Ей покорно сложили тихие руки, причесали обычной ее прической, чуть-чуть подкрасили щеки. Все как прежде. Но лоб ее, где когда-то красовалась декадентская повязка с брошкой, смиренно и мудро обвивал белый венчик с последней земной молитвой.

— Недолгий друг мой, — шептала я, — не были вы тепленькой. Вы хотели быть злой. Это ярче — не правда ли? А ту милую нежность, которую тайно любила ваша душа, вы стыдливо от чужих глаз прятали. Я помню ваше стихотворение об электрических проводах. В них ДА и НЕТ.


Соединяясь, они сольются...
И смерть их будет Свет.


Что мы знаем, недолгий друг мой? Может быть, за вашими холодными закрытыми глазами уже сияет этот тихий свет примирения с вечным...

Я нагнулась и поцеловала сухую мертвую ручку».

«Троица» работы Андрея Рублёва на могиле Мережковских«Троица» работы Андрея Рублёва на могиле Мережковских

В. Н. Бунина в дневнике 9 сентября 1945 года записала, как, узнав о смерти Гиппиус, пришла к ней на квартиру. Пришла одна, без Бунина: «Через минуту звонок, и я увидела белое пальто Яна. Я немного испугалась. Он всегда боялся покойников, никогда не ходил ни на панихиды, ни на отпевания. Он вошел очень бледный, приблизился к сомье, на котором она лежала, постоял минуту, вышел в столовую, сел в кресло, закрыл лицо левой рукой и заплакал. Когда началась панихида, он вошел в салон... Ян усердно молился, вставая на колени. По окончании подошел к покойнице, поклонился ей земно, приложился к руке. Он был бледен и очень подтянут».

Бунин похоронен также на этом кладбище.

Могила Мережковских
Борис Зайцев

Борис Зайцев вспоминал: «Раз, утром зимним, вышел он в кабинет, сел в кресло перед топившимся уже камином — думал ли о св. Иоанне Кресте или о чем житейском? Бог весть. Но когда прислуга вошла поправить уголь в камине, он сидел как-то уж очень неподвижно в глубоком кресле этом. Встать с него самому не пришлось. Сняли другие.

На следующий день пришли мы поклониться ему прощально — он лежал на постели, худенький, маленький, навсегда замолкший.

Помню хмурое утро январского дня 1941 года — полутьму храма на Дарю, отпевание «раба Божия Дмитрия». Было в церкви нас человек пятнадцать. Хоронили знаменитого русского писателя, известного всей Европе.

Зинаида Николаевна тяжко переносила его уход. Я думаю! Всю жизнь вместе — ведь ни одного письма не сохранилось ее или его к ней: они никогда не расставались. Незачем и писать.

А пережила она его на четыре года. И на том же кладбище Sainte Genevieve des Bois успокоилась она, где и он, в той же могиле. Небольшой стоит там памятник, как бы часовенка. И никаких цветов, никаких знаков внимания от живых. Одиноко жили, одиноко и ушли».

Надпись на обратной стороне могильного камняНадпись на обратной стороне могильного камня. Памятник установлен 5 сентября 1943 года