Жизнь и мой разум, огненно-ясный!  
Вы двое — ко мне беспощадней всего:
С корнем вы рвете то, что прекрасно,
В душе после вас — ничего, ничего!

Зинаида Гиппиус, «Ничего»

Зинаида Гиппиус. Памятные места

Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)

Зинаида Гиппиус и Дмитрий Мережковский купили эту квартиру в Париже давно, в 1911 году, намереваясь использовать её как перевалочный пункт в своих частых поездках заграницу.

Дом в Париже, где жили Зинаида Гиппиус и Дмитрий МережковскийДом в Париже, где жили Зинаида Гиппиус и Дмитрий Мережковский

Квартира находится в Пасси (Passy). Это 16-й округ Парижа на правом берегу Сены, где в разное время жили многие известные люди, один из аристократических кварталов столицы Франции.

Париж, ул. Колонель Боннэ, (l’avenue du Colonel-Bonnet)Париж, ул. Колонель Боннэ, (l’avenue du Colonel-Bonnet)

Дом 11-бис на улице Колонель Боннэ построен архитектором Анри Пети (Henri Petit)

Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)
Борис Зайцев

Борис Зайцев вспоминал: «Как и некогда в Петербурге, в Париже вели трудническо-литературную жизнь в своем Пасси, на улице Colonel Bonnet, в двух шагах от Бунина, Ремизова, да и от той rue Claude Lorrain, где мы с женой жили. После дня работы — писания, чтения, выходили они вместе гулять — Дмитрий Сергеич старенький, сгорбленный, в еще петербургском зимнем пальто с заслуженным вытертым воротником. Зинаида Николаевна с неизменным лорнетом. Высокая, тонкая, с прекрасными глазами русалочьими, под руку с мужем. А он, согнувшийся, едва брел».

Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)
Ирина Одоевцева

Из книги Ирины Одоевцевой «На берегах Сены»: «Все они, вместе с Гиппиус и Мережковским, Адамовичем и Оцупом, сливаются в одну картину. Ее надо непременно запомнить. Ее нельзя забыть. Ведь это одно из самых интересных и значительных событий, что сейчас происходят в эмиграции, — «воскресенье» на рю Колонель Боннэ».

Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)
Нина Берберова

Нина Берберова: «Они жили в своей довоенной квартире, это значит, что, выехав из советской России в 1919 году и приехав в Париж, они отперли дверь квартиры своим ключом и нашли все на месте: книги, посуду, белье. У них не было чувства бездомности, которое так остро было у Бунина и у других».

Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)
Тэффи

Из воспоминаний Тэффи: «Их денежные дела были очень плохи. Из Парижа шли вести, что их квартиру хотят описывать за неплатеж. Вот уж действительно, никто не посмеет сказать, что Мережковские «продались» немцам. Как сидели без гроша в Биаррице, так и вернулись без гроша в Париж».

Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)
Юрий Терапиано

«Воскресенья у Мережковских и Зеленая Лампа» Юрия Терапиано: «На 11-бис улицы Колонель Бонне в Пасси (фешенебельный квартал Парижа) у Мережковских была квартира, сохранившаяся за ними еще с тех времен, когда они наезжали в Париж из Петербурга.

В беженском положении эта квартира оказалась для Мережковских подарком судьбы: сохранилась библиотека с дореволюционными книгами и журналами, а также архив, в котором, разбирая его по временам, они находили много любопытного.

Каждое воскресенье (я познакомился с Мережковскими в мае 1926-го года), вплоть до трагической весны 1940 г., за исключением отлучек Мережковских из Парижа, от 4 до 7 часов пополудни у них происходили традиционные собрания писателей.

Бывали все представители так называемого «старшего поколения»: Г. Адамович, М. Алданов, И. Бунин, Н. Бердяев, Б. Вышеславцев, В. Вейдле, Б. Зайцев, Г. Иванов, К. Мочульский, С. Маковский, Н. Оцуп, И. Одоевцева, Н. Теффи, Л. Шестов, М. Цетлин, В. Ходасевич, Н. Берберова, Г. Федотов, И. Фондаминский-Бунаков и другие.

Но постоянный кадр «воскресений» составляло «младшее поколение» — поэты и писатели, начавшие литературную работу уже в эмиграции.

Включая сюда Г. Адамовича, Г. Иванова, Н. Оцупа и И. Одоевцеву, к постоянным посетителям «воскресений» принадлежали: Н. Бахтин, В. Варшавский, Б. Дикой-Вильде (расстрелянный немцами во время оккупации по делу «Музея Человека»), Б. Закович, Л. Зуров, И. Голенищев-Кутузов, А. Головина, Л. Кельберин, Д. Кнут, Г. Кузнецова, А. Ладинский, В. Мамченко, Ю. Мандельштам, Б. Поплавский, Г. Раевский, В. Смоленский, Ю. Софиев, П. Ставров, А. Штейгер (когда он бывал в Париже), Л. Червинская, Ю. Фельзен, С. Шаршун и другие».

Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)Вход в подъезд
Александр Васильевич Бахрах

Из воспоминаний А. Бахраха: «В знаменитой в анналах русской литературы квартире на «рю де Колонель Бонне» мне случалось побывать не больше двух-трех раз, но я запомнил, что эта квартира резко отличалась от жилищ всех других русских литераторов Парижа. Да это и немудрено — Мережковские снимали свою квартиру с «доисторических» времен, довольно безалаберно обставили ее в стиле модерн с ирисовыми разводами и — случай почти единственный — после революции прибыли в Париж с ключом от входной двери в собственную квартиру.

Но дело было, конечно, не в устаревшем к тому времени «юген-дштиле». Мне было как-то почти неловко наблюдать сидевших вокруг чайного стола гостей, в большинстве моих приятелей, которые здесь точно преображались, пыжились, чтобы «прыгнуть выше головы» и щегольнуть каким-нибудь «неизданным» парадоксом. Впрочем, то, что говорилось, едва ли могло вдохновлять Мережковского; можно было подумать, что и за чайным столом, среди гостей, он продолжает думать о своем и только о своем, и едва ли кто-либо из присутствующих ему по-настоящему близок».

Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis). Декор на входной двери. ДетальДекор на входной двери. Деталь
Михаил Осипович Цетлин

Из воспоминаний М. О. Цетлина: «Пишущий эти строки унес с собой два образа умершего писателя, каким он видел его незадолго до французской катастрофы. Вот он идет по узкой улице Пасси с женой. Он весь согбен возрастом, который гнет человека к земле, как бы ни был высок его дух, как бы ни были устремлены вверх его взоры. Маленький, сухонький старик, идущий медленной стариковской походкой. Уже близка весна, но на нем тяжелая старомодная шуба, выцветшая и сохранившаяся от лучших времен. Он и жена кажутся хрупкими, словно фарфоровыми на этой улице, среди спешащих прохожих. Они должны перейти через улицу и робко остановились перед потоком автомобилей и велосипедистов. Зинаида Николаевна прижимает к себе руку мужа, словно успокаивает его. Как они слабы и заброшены в этом людском потоке, эти два стареющих писателя».

Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)Декор в подъезде
Тэффи

Из воспоминаний Тэффи: «Они любили католическую святую маленькую Терезу из Лизье. В парижской квартире у них стояла ее статуэтка, и они приносили ей цветы».

Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)Декор в подъезде дома
Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)Декор в подъезде дома
Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)Лестница наверх. Слева находится лифт
Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)Лестница
Ирина Одоевцева

Из книги Ирины Одоевцевой «На берегах Сены»: «Адамович писал нам, что З. Н. Гиппиус выразила желание познакомиться с Георгием Ивановым и мной, и мы, недолго думая, собрались и приехали в Париж».

И вот мы на 11-бис, рю Колонель Боннэ, у Мережковских.

Вполне буржуазный дом, вполне буржуазная, хотя и очень скромная и безвкусно обставленная, квартира с многотомной библиотекой. Мережковский всегда и всюду первым делом обзаводился библиотекой. Он не мог и дня прожить без книг. В разговоре он постоянно цитировал древних и средневековых авторов. Его недаром называли «полководцем цитат».

Квартира была снята Мережковским еще задолго до войны, чтобы во время приездов в Париж не приходилось — «Ведь это так неудобно» — жить в отеле. «И как она теперь пригодилась! Ведь в Париже квартирный кризис. Что бы мы стали делать, если бы у нас ее не было?»

Чаепитие почему-то происходит в это воскресенье не в столовой, а в смежной с нею гостиной, за небольшим столом. Гости сидят вокруг него двойным кольцом.

Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)Лестница в подъезде дома 11-бис, по которой ходил весь цвет русской эмиграции в Париже
Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)
Нина Берберова

Нина Берберова: «Потом мне кажется, что я все получила от них, что могла получить, что мне видно их «дно», и я на несколько лет отхожу от них и во время войны опять возвращаюсь, когда вокруг них в Париже остается так мало людей. Но я уже не вхожу в гостиную и не сажусь с ней на диван. Я поднимаюсь по черной лестнице, вхожу в кухню и долго смотрю, как Злобин моет посуду, скребет кастрюли, вытирает вилки и ножи. И мы с ним тихо разговариваем. Там, в гостиной, очень холодно, и Д. С. лежит, укрывшись пледом, а она сидит с ним, и я боюсь потревожить их».

Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)На одном этаже — 2 квартиры, справа находится дверь лифта
Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)
Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)Окно в подъезде
Ирина Одоевцева

Из книги Ирины Одоевцевой «На берегах Сены»: «Гиппиус и Мережковский представляли собой на улице совершенно необычайное зрелище.

Как известно, парижан редко чем можно удивить. Они равнодушно смотрят на китайцев с длинной косой — тогда такие китайцы еще встречались, — на восточных людей в тюрбанах, на японок в вышитых хризантемами кимоно, с трехъярусными прическами, на магарадж и прочих.

Но на идущих под руку по улицам Пасси Гиппиус и Мережковского редко кто не оборачивался и, остановившись, не глядел им вслед.

Я и сама, встретив их впервые, не смогла не остановиться, пораженная их видом.

Они шли под руку — вернее, Мережковский, почти переломившись пополам, беспомощный и какой-то потерянный, не только опирался на руку Гиппиус, но прямо висел на ней. Гиппиус же, в широкополой шляпе, замысловатого, совершенно немодного фасона — тогда носили маленькие «клоши», надвинутые до бровей, — с моноклем в глазу, держалась преувеличенно прямо, высоко подняв голову. При солнечном свете белила и румяна еще резче выступали на ее лице. На ее плечах неизменно лежала рыжая лисица, украшенная розой, а после визита Мережковских к королю Александру Сербскому — орденом Саввы II степени».

Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)Многие детали сохранились со старых времен
Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)Типичный дверной звонок
Париж, ул. Колонель Боннэ, 11-бис (l’avenue du Colonel-Bonnet, 11 bis)Дверная ручка
Ирина Одоевцева

Из книги Ирины Одоевцевой «На берегах Сены»: «Снова звонок. На этот раз двери открывает прислуга, а не Злобин, весь ушедший в свою роль jeune fille de la maison — в угощение «высоких гостей» — чаем, печеньем и появляющимся только по большим праздникам ликером «moine miraculeux».

Из прихожей быстро входит известный художник X, останавливается на пороге и, устремив взгляд на сидящего в конце стола Мережковского, как библейский патриарх, воздевает руки к небу и восклицает:

— Дождались! Позор! Позор! Бунину дать Нобелевскую премию!

Но только тут, почувствовав, должно быть, наступившую вдруг наэлектризованную тишину, он оглядывает сидящих за столом. И видит Бунина.

— Иван Алексеевич! — вскрикивает он срывающимся голосом. Глаза его полны ужаса, губы вздрагивают. Он одним рывком кидается к Бунину: — Как я рад, Иван Алексеевич! Не успел еще зайти принести поздравления... От всего сердца...

Бунин встает во весь рост и протягивает ему руку.

— Спасибо, дорогой! Спасибо за искреннее поздравление, — неподражаемо издевательски произносит он, улыбаясь».

И.С. Шмелев, И.А. Бунин, З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковский, Б.К. Зайцев. Париж. 1936 г.И.С. Шмелев, И.А. Бунин, З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковский, Б.К. Зайцев. Париж. 1936 г.